«Эпоха бурь» в судьбе Якова Ильютко

, , 2 комментария

Столетие Февральской и Октябрьской революций в России является одним из наиболее значимых событий в календаре исторических дат 2017-го года. О планетарном масштабе революций, изменивших не только будущее народов Российской империи, но и оказавших влияние на развитие мировой цивилизации, свидетельствует весь ход истории XX века. Сегодня, когда накоплен богатый опыт исследования русских революций 1917-го года, каждый из нас вправе выбрать из множества противоположных точек зрения одну, на его взгляд, правильную, – как в оценке событий, так и в характеристике действий политических сил «эпохи бурь». Неоспоримым фактом остается масштабность революций, их влияние на судьбы миллионов людей, в том числе наших земляков, которые оказались в гуще событий 2017-го года и последовавшей за ними гражданской войны.

Человеком, на глазах которого разворачивались трагические события 1917-го года, является уроженец Дрогичинщины Яков Остапович Ильютко, состоявший в то время на военной службе в Петроградском гарнизоне. Его жизнь – яркий пример влияния революционной эпохи на судьбы людей, жизненные планы которых рушились, перечеркивалось все, что было достигнуто. Революция открыла перед ними двери в неизвестность.
Яков Остапович родился в 1880-м году в большой крестьянской семье, в деревне Детковичи Кобринского уезда Гродненской губернии Российской империи. В то время дети сельчан с малолетства были привычные к нелегкому крестьянскому труду. Многие из них оставались безграмотными, в лучшем случае, с трудом читали отдельные слова. Но родители Якова считали необходимым найти средства, чтобы дать сыну хорошее начальное образование. Он рос трудолюбивым, благопристойным пареньком, имел приятную внешность.
В начале XX века Яков Ильютко был призван на службу в императорскую армию. Призывной смотр юноша проходил в Брестской крепости. Решением призывной коллегии Виленского военного округа «ввиду замечательной внешности, доброго нрава и достойного развития» он был направлен для прохождения службы в Санкт-Петербург.
В столице нашего земляка определили в I Гвардейский корпус, в частях которого понятия «дисциплина, выучка и преданность Отечеству» имели глубокие традиции и подтверждались многочисленными подвигами в военных сражениях. Служба в таких частях была почетной и требовала от солдат большой ответственности, терпения и старания. «Верой и правдой Царю и Отечеству» служил и солдат Яков Ильютко. Перед увольнением в запас ему был пожалован очередной чин старшего унтер-офицера. Командование удовлетворило прошение Якова о поступлении в сверхсрочную службу.
Тем временем в России уже бушевал пожар первой русской революции 1905-1907 годов. В стране были совершены сотни терактов, жертвами которых стали государственные сановники и даже члены царской семьи. Возникла угроза для жизни самого императора. Для безопасности Николай II с супругой и детьми переселился в Александровский дворец Царского Села. С целью усиления защиты августейших особ правительство постановило увеличить численность войсковой охраны дворца. Так, Сводный пехотный батальон, который совместно с казачьим конвоем нес службу при царском дворе, надлежало переформировать в Собственный Его Императорского Величества сводный пехотный полк.
В предписании по формированию отмечалось: «Нижние члены командируются в полк за особой ответственностью командиров из числа наиболее достойных. В полк достойны попасть только такие солдаты, которые и дома, до службы, жили честно, не сделали ничего зазорного, не приняли на совесть недоброго дела, не опозорили себя». В числе самых достойных в императорский полк был направлен и унтер-офицер Яков Ильютко.
На каждого, кто претендовал на право быть командированным в Сводный императорский полк, командиры писали подробные представления (характеристики). В военном архиве сохранилась характеристика нашего земляка, уроженца Брестского уезда Сидора Мирончука. Среди прочего в ней сказано, что Сидор «является лучшим солдатом Нарвского полка». Безусловно, гордостью своего полка был и Яков Ильютко.
По прибытии в Царское Село «лучшим из лучших» предстояло пройти еще одну серьезную проверку. В предписании по службе Собственного Его Императорского Величества полка было указано, что «нижние чины будут нести службу в дворцовых помещениях и, по свойству своих обязанностей, могут получать доступ даже в Собственные покои. По сему, надлежит собирать о нижних чинах самые подробные и обстоятельные справки путем производства специального обследования по месту родины и последовательного прохождения такого лица за время до принятия его в военную службу, с выяснением, во всех подробностях, его связей».
Солдат расселяли по уютным казармам в виде английских домиков, расположенным на окраине дворцового парка. Рядом находилась столовая, буфет, библиотека и полковая школа. Чтение и стремление к образованию особо поощрялись командованием. Ведь от солдат требовалось правильно отвечать на вопросы, в том числе императора и императрицы. Наизусть следовало выучить и до автоматизма точно исполнять многочисленные уставы по охране дворца и прилегающей к нему территории.
Яков Ильютко нес службу старшим по караулу и вахт-нарядам, в которые была включена охрана парковых ворот, оград и мостов, здания Александровского дворца и внутренних покоев. Иногда ему доводилось видеть Николая II, царицу Александру Федоровну и их детей.
Такая ответственная служба со временем стала для унтер-офицера Якова Ильютко делом привычным. Жизнь обустраивалась. Хорошее жалованье, до 40 рублей, при полном государевом довольствии позволило создать материальную основу на будущее. Цены в столице, как и по всей империи, были невысокими: свежая булка стоила 2 копейки, фунт колбасы – 15 копеек, крупа и мука – 5 копеек за килограмм, мясо – от 15 до 25 копеек за кило, яловые сапоги можно было купить за 5 рублей.
По тем временам материальный достаток Якова Остаповича позволял ему создать семью. Во время одной из поездок в Петербург наш земляк познакомился с привлекательной и хорошо воспитанной девушкой Марией Францевной Питкевич, рожденной в Полоцке в 1896-м году. Она служила горничной в доме, который принадлежал семье Туркестанского генерал-губернатора А.В. Сомова. Выждав время, как того требовали правила приличия, Мария дала Якову согласие стать его женой.
После венчания молодожены сняли квартиру в Царском Селе. Оплачивалось жилье, включая коммунальные расходы, из дворцовой казны. В жизни Якова и Марии начался период, полный счастья и романтических мечтаний о будущем. В выходные супруги ездили в Петербург: посещали церковные службы, бывали в музеях, отдыхали в парках, веселились на народных гуляньях, делали покупки. Однажды Яков даже съездил в Вильно за нарядами для молодой жены. Дорогая одежда Марии действительно пригодилась: молодая женщина была принята горничной в дворцовые помещения.
По воспоминаниям, записанным жительницей Дрогичина В.С. Зенкевич, которой Мария Францевна приходилась бабушкой, Яков Остапович много рассказывал супруге о царе и о людях, бывавших при дворе, а также о традициях жизни в Царском Селе.
В 1914-м году в семье Ильютко родилась дочь Елена. Когда девочка подросла, ей разрешили играть с дворцовыми детьми и цесаревичем Алексеем. Мария Францевна рассказывала, что царевич был старше многих детей и всегда доброжелательно относился к малышам. Выглядел он болезненным и хрупким, любил общаться с солдатами, которые в свою очередь обожали любознательного мальчика. Мария Францевна вспоминала, как царевич Алексей говорил: «Когда буду царем – не будет бедных». В памяти женщины сохранился и светлый образ царя. Она так говорила: «Душа Николая честная, как хрусталь. Он всех любил. Государь был глубоко верующим человеком. Молился утром и вечером. Молилась вся семья и слуги». Один из придворных как-то признался Марии: «Сколько лет живу около царя и никогда не видел его в гневе».
Валентина Сергеевна Зенкевич вспоминает: «Бабушка Мария любила рассказывать, как скромно жила царская семья. В покоях царевича и великих княжен не было никаких излишеств. Царица Александра Федоровна и великие княжны часто занимались рукоделием. Они охотно показывали свои работы дворцовым барышням».
В августе 1914-го года началась I Мировая война. Охрана царской семьи была усилена дополнительными караулами, хотя и ходили слухи о том, что половину императорского полка готовят к отправке на фронт. На линии фронта Якову Ильютко довелось побывать только в 1915-м году, сопровождая царский поезд в Барановичи. Императора охраняли в три линии: у самого состава плотной цепью стояли солдаты Сводного Его Величества полка, в отдалении от них располагались пехотинцы железнодорожного полка, а на внешнем кольце охраны дежурство несли казаки императорского конвоя.
Перед глазами унтер-офицера Якова Ильютко и его солдат проходили офицеры Свиты и знатные генералы – те, кто через некоторое время предательски нарушив присягу, выступят против своего царя.
В 1916-м году Николай II принял управление русскими армиями и переехал в Могилев, где располагалась Ставка Верховного Главнокомандования. Во внутренних помещениях Ставки и у стен здания несли службу казаки императорского конвоя, а периметр здания и прилегающую территорию посменно охраняли роты Сводного Его Величества полка. Чередуясь, они приезжали в Могилев из Царского Села. В числе других службу по охране военной резиденции государя нес и Яков Ильютко. В то трудное время, в 1916-м году, Мария родила ему сына Константина.
В начале февраля 1917-го года Николай II на несколько дней приезжал к семье в Царское Село. А уже в конце февраля в Петрограде начались беспорядки, которые поддержало командование многих полков и штаба столичного гарнизона. Вскоре в Царское Село пришло известие о том, что поезд императора задержали под Псковом, и все генералы, включая командующего фронтом, отказались подчиняться приказам государя.
2 марта 1917-го года в Царское Село прибыл генерал Л.Г. Корнилов. Он выступил перед строем императорского полка и сообщил об аресте Николая II и царицы Александры Федоровны. Полк застыл в молчании, в отличие от других частей, где, поддавшись на агитацию революционных партий, солдаты кричали «ура» и штыками рвали портреты царя. Охрану Александровского дворца заменили: вместо солдат императорского полка выставили караулы из рот революционных частей Петроградского гарнизона. Царскую семью уже не охраняли, а стерегли. Самым тяжелым испытанием для людей, служивших много лет в Царском Селе, стало прощание с семьей государя перед высылкой ее в Тобольск.
Отношение к «временщикам» – Временному правительству – в полку было крайне отрицательным, хотя в марте 1917-го года полк и был преобразован в конвой Верховного главнокомандующего. 2 мая по причине неблагонадежности он был расформирован.
Оставшись без денежного довольствия, семья Ильютко оказалась в тяжелом положении. Спасали накопленные ранее средства: в свое время большую часть жалованья супруги переводили в золотые червонцы.
25 октября (7 ноября) в Петрограде был совершен переворот, в результате которого к власти пришли большевики во главе с В.И. Лениным. Семья Ильютко оказалась в самом центре революционных событий. Отряды солдат и матросов заполнили столицу и пригороды. Началась борьба с господствующими классами и с церковью.
Очевидно, Яковом Остаповичем новые ценности и идеи воспринимались как орудие, направленное на разрушение всего, что лежало в основе его человеческих и гражданских принципов.
Хотя стремительный натиск перемен, возможность реального народовластия, декреты о мире и о земле, которая без выкупа переходила крестьянам, нравились многим людям. И Яков Остапович видел, что перед простым народом открываются новые жизненные горизонты. На митингах агитировали вступать в красную гвардию и в рабочую милицию. Но на предложение вступить в новую армию Яков, как другие солдаты бывшего императорского полка, отвечал: «Дважды присягу не принимают».
Вскоре эйфория первых дней революции сменилась тяжелейшими буднями: и Петроград, и всю страну захлестнула преступность, голод, эпидемии и жестокие классовые столкновения. Назревала кровопролитная гражданская война.
В марте 1918-го года Советское правительство подписало Брестский мир с Германией, и немцы открыли некоторые участки границы для пропуска гражданского населения. Этим обстоятельством решили воспользоваться супруги Ильютко, чтобы вернуться на родину Якова Остаповича. С детьми на руках они проделали нелегкий путь в сотни верст из Петербурга в родные места. Порой выпадала удача подъехать на телеге, но чаще приходилось идти пешком. После долгих мытарств Яков, Мария и их дети добрались на Дрогичинщину, обезлюдевшую и опустошенную войной. С железнодорожного полустанка они отправились в деревню Мисовцы к брату Якова.
Маленькая полесская деревушка казалась Якову и Марии, которые успели привыкнуть к жизни в столице и в Царском Селе, нереальным миром, угнетала их. Мария Францевна никогда не жила в деревне, она не знала крестьянского быта и не имела представления о том, какую работу выполняют сельчане в поле и по хозяйству. Да и трудиться поначалу было негде: семья Якова Ильютко не имела ни земли, ни кола, ни двора.
Настоящим сокровищем оказались накопленные за годы «государевой» службы золотые червонцы. На золотые монеты Яков Остапович купил у помещика Вислоуха большой участок земли и делянку леса. Из собственного лесоматериала супруги построили просторный по тем временам дом, обзавелись скотиной. Бывшая горничная императорского дворца Мария, скрепя сердце, стала привыкать к крестьянскому труду. Правда, поначалу все, что она делала в поле и по хозяйству, вызывало у односельчан смех. Смеялись и над ее незнанием местного языка, над диковинными манерами и нарядами. Босоногих деревенских детишек, одетых в льняные одежки, удивляли кружевные куртки и платья, шапочки и ботиночки детей Ильютко.
В 1920-м году в Дрогичинском крае установилась польская власть. Многие поляки, поселившиеся в здешних местах, считали крестьян неотесанными холопами, но общение с Марией Францевной их удивляло. Узнав прошлое семейной четы Ильютко, поляки стали относиться к ним с особым почтением. Валентина Сергеевна Зенкевич вспоминает: «Бабушка Мария и в старости очень красиво изъяснялась. В ее полесской речи «проступал» питерский, русский говор. Она была очень вежлива с людьми, ценила образованность и культуру. Бабушка научилась выполнять крестьянскую работу, и со временем справлялась в поле и в хлеву даже лучше коренных сельчанок».
Семья Ильютко пополнилась еще двумя дочерьми – родились Нина и Анастасия.
В конце 30-х годов сын Константин был призван в польскую армию. После службы он заболел менингитом и в 1940- году умер. Опечаленный смертью сына, Яков Остапович уже не замечал перемен, которые происходили после воссоединения западной и восточной Белоруссии. В 1941-м году он умер.
Овдовев в возрасте 45 лет, Мария Францевна сумела сама воспитать детей, дождалась 12 внуков, успела порадоваться правнукам. Она умерла в 1982-м году, в возрасте 96 лет.
Осмысливая судьбы простых людей XX века, наши современники соприкасаются с иным, неведомым миром, в котором крутым поворотом стали революционные события 1917-го года.
Возможно, в полесской глубинке Яков Остапович и Мария Францевна Ильютко мысленно возвращались туда, где осталась частичка их души, где тихо падали листья с царскосельских лип и молодость открывала перед ними удивительные светлые горизонты…

Сергей Волосюк,
учитель истории СШ №1 г.Дрогичина

(Visited 74 times, 1 visits today)
 

2 комментария

  1. Михаил

    11/10/2017, 03:54 пп

    «Туркестанского генерал-губернатора А.В. Сомова» — скорее всего это ошибка, туркестанским генерал-губернатором был А.В.Самсонов.

    Ответить

Оставьте комментарий

(*) Required, Your email will not be published