Извиняюсь за то, что отрываю от дела. В ответ Юрий широко и очень доброжелательно улыбается и, вытирая с лица довольно крупные капли пота, просит выйти на улицу, на свежий воздух.
— Что привело вас в Дрогичин? – спрашиваю музыканта, и он прямо с ходу, точно и достоверно, цитирует Франциска Скорину:« Понеже от рождения звери… знают ямы свои, птицы… ведают гнезда свои, рыбы… чуют виры свои, также и люди, где родились и вскормлены по сути Божией, к тому месту великую ласку имеют».
— Юрий Владимирович, в интервью средствам массовой информации вы неоднократно признавались, что считаете себя полешуком…
–Так оно и есть,– подтверждает мой собеседник. И, присев на скамеечку возле детской школы искусств, он с удовольствием возвращается в прошлое…
— Самые светлые воспоминания детства связаны с моей бабушкой, Анной Карповной Луцевич, которая была очень важным человеком в моей жизни, — рассказывает Юрий Блинов. —Дедушка, Гавриил Семенович Луцевич, мамин отец, умер еще до моего рождения, а бабушка жила в Дрогичине, в доме на центральной улице, недалеко от бывшего рыбного магазина (сейчас там живет мой двоюродный брат Олег Алексеевич Литвинчук с семьей). Мне до сих пор помнится бабушкин полесский говор и удивительные слова на местном диалекте: «шуфлядка», «фиранка», «балея» и другие. Они для меня и поныне звучат, как музыка. У бабушки был хороший голос, и она когда-то пела в церковном хоре. А еще Анна Карповна была очень доброжелательным и сострадательным человеком, умела пожалеть, рассудить и утешить, поэтому в ее доме всегда находилось много людей, которые и стали моими первыми слушателями. У меня было чудесное детство, и многие яркие воспоминания о нем связаны с Дрогичином. Поэтому я действительно считаю себя полешуком, и думаю, что именно лучшие человеческие качества, присущие моим землякам — трудолюбие, целеустремленность, умение в нужный момент абстрагироваться от влияния каких-то негативных факторов, благожелательность и терпимость,— помогли мне достичь успеха и стать профессионалом в своем любимом деле.
Позже я узнал, что не только мамина мама, но и моя прабабушка со стороны отца с редким именем Лукия Акиловна, которая жила в Поволжье, владела удивительным музыкальным талантом и была регентшей в церковном хоре. Возможно, их способности я и унаследовал, потому что с трехлетнего возраста у меня было одно стремление – стать музыкантом.
— И в чем это проявлялось?
— Одну из комнат в бабушкином доме периодически занимали квартиранты, и я очень хорошо запомнил девушку Валю из Ялочи. Она была настоящим, как бы теперь сказали, меломаном: к нам она поселилась с проигрывателем и привезла с собой невероятное количество пластинок советских и зарубежных исполнителей. Этот проигрыватель и стал, по существу, моим первым учителем музыки. Я на слух подбирал мелодии песен и, подражая известным исполнителям, развлекал бабушку и ее подруг. Некоторые из них, как мне помнится, специально приходили, чтобы «послушать, как Юра поет». Это подзадоривало и придавало уверенности…
А потом я уехал в Минск, где поступил в среднюю специальную музыкальную школу для одаренных детей. На шестой день рождения родители подарили мне взятое напрокат пианино, и на нем я часами «ловил кайф». Усаживать за инструмент меня не приходилось. Когда играл — не замечал, как летит время. Потом появились и другие увлечения: футбол, книги… Но музыка была настолько всеобъемлющей, что она всегда брала верх.
Позднее я стал заниматься у профессиональных педагогов: вначале — у Инессы Ивановны Бартошевич, потом — в классе доцента, а ныне профессора Людмилы Сергеевны Шеломенцевой…
— Когда вы испытали первый серьезный успех и признание?
— Еще занимаясь в школе, я выступил на Всесоюзном конкурсе учащихся специализированных музыкальных школ в Тбилиси, где занял пятое место. Это и было моим первым серьезным успехом.
Потом я успешно закончил Белорусскую государственную Академию музыки и магистратуру, два года работал солистом филармонии и объездил с концертами буквально все города Беларуси. Об этом этапе моей жизни можно написать приключенческую книгу. К примеру, как в Могилеве меня приняли за ревизора. Встретили, усадили в хороший автомобиль, повезли — я, ни о чем не догадываясь, начал интересоваться концертным залом и другими подробностями своего выступления. Так и выяснилось, что я — не ревизор, а музыкант.
— А как вы попали в Америку?
— Выступал на конкурсе в Пекине. Приза мне там не дали, но мое выступление настолько впечатлило одного из членов жюри, профессора музыки из Техаса, что он предложил мне стажировку в Америке. После трех лет в Техасе я поехал в город Рочестер, в докторантуру Высшей школы музыки Истмена, защитил степень доктора музыки, которая у нас в стране, к сожалению, не признается.
Находясь в Америке, выиграл несколько престижных музыкальных конкурсов. Так, в 2006 году я стал победителем конкурса имени Шопена в Техасе. Денежная премия была небольшая, но в качестве приза к ней прилагалось несколько концертов и дебют в камерном зале Карнеги-холла. Таким образом, я стал первым из граждан Беларуси, сыгравшим сольный концерт в этом всемирно известном зале.
— Будучи профессионалом и выступая на таком высоком уровне, вам, наверное, сложно репетировать и готовиться к концерту на музыкальном инструменте в нашем провинциальном учебном учреждении?
— Вот здесь я должен отметить, что в Дрогичинской школе искусств весьма хороший рояль, он из серии концертных инструментов «Estonia», которые в свое время шли на экспорт. Его надо ценить, холить, лелеять, поддерживать в нужном состоянии, и он еще принесет много пользы и ученикам, и городу.
— Чувствуется, что вы с большой теплотой и симпатией относитесь к городу своего детства…
— Это действительно так, и меня не покидает желание сделать что-нибудь приятное для моих земляков. К примеру, я бывал на фестивале-конкурсе юных музыкантов в Литве, который проходит в небольшом – меньше Дрогичина—городке. Мне бы очень хотелось попробовать организовать подобное мероприятие в нашем райцентре. Рядом с нами – Польша, Украина, недалеко – Россия, и, думаю, у нас неплохо бы получилось провести Международный конкурс молодых пианистов и баянистов, а в жюри можно было бы пригласить моего друга, одного из лучших баянистов мира Владислава Плиговку. И если такая идея найдет поддержку на местном уровне, я со своей стороны приложу максимум усилий для ее осуществления.
— Вам аплодировали в лучших концертных залах по всему миру. К каким выступлениям вы готовитесь сейчас? Где можно услышать музыку в вашем исполнении в ближайшее время?
— В начале сентября буду участвовать во втором фестивале Николая Набокова на его родине, на Гродненщине. Он был хорошим композитором и известным общественным деятелем, после революции жил и работал во Франции, а затем эмигрировал в Америку. Там же, в городе Остин, находится архив сочинений Николая Набокова, в котором я в 2011 году обнаружил несколько неизвестных рукописей. Часть произведений, которые до этого нигде не звучали, я исполню на фестивале. 6-го сентября будет концерт в Мирском замке, 7-го –в Любче, где он родился, 8-го – в Гродно. А уже 12 сентября у меня сольный концерт с другой программой в Минске.
— С вашим мастерством и техникой исполнения вы, наверное, уже не испытываете чувства волнения при встрече со зрителем?
— Музыка – это чувства: радость и грусть, восторг и страдание… А разве можно передать все это без волнения?.. Поэтому я всегда волнуюсь перед сценой. Возможно, теперь, когда есть техническое мастерство и опыт, это стало менее заметно…
А недавно стало известно, что Юрий Блинов, завоевавший престижные награды многих международных конкурсов и покоривший Америку, собирается дать концерт в Дрогичине. Своих земляков он ждет в воскресенье, 25 августа, в 16. 00 в зале городского Дома культуры.
Галина ШАФРАН
Фото автора
