Глобальная задача унифицировать гражданское и экономическое процессуальное законодательство в Беларуси приобрела особую актуальность в январе 2014 года — с момента создания единой системы судов общей юрисдикции. На сегодня Верховным судом подготовлен проект Кодекса гражданского судопроизводства. 25 марта завершилось его публичное обсуждение и со временем проект КГС поступит в парламент. Некоторые из основных вопросов, важных для понимания сути предстоящих изменений в гражданском судопроизводстве, корреспондент БЕЛТА обсудила с первым заместителем председателя Верховного суда Валерием Калинковичем.

— Разговор о подготовке единого процессуального кодекса ведется далеко не первый год. Поясните, почему разработка Кодекса гражданского судопроизводства (КГС) стала наиболее приемлемым и эффективным способом унификации гражданского и экономического процессуального законодательства?

— Тема унификации положений двух процессуальных кодексов — гражданского и хозяйственного — впервые в достаточно оформленном виде прозвучала в Концепции совершенствования законодательства Республики Беларусь, утвержденной указом Президента в апреле 2002 года. В следующем году было принято постановление Межпарламентской ассамблеи государств — участников СНГ о концепции и структуре Кодекса гражданского судопроизводства для стран СНГ. То есть идея унификации положений, регламентирующих судопроизводство в общих и экономических судах, была в разработке достаточно давно. Новое звучание она приобрела в 2013 году, когда Президент принял решение о создании единой системы судов общей юрисдикции.

При определенной схожести этих двух кодексов — ГПК и ХПК — они все-таки имеют различия в нормативном регулировании. Это касается терминологии, исчисления определенных процессуальных сроков, объема прав и полномочий участников процесса, языка, которым они написаны. В период, когда экономическое правосудие существовало в виде отдельного направления судебной власти, это в меньшей степени бросалось в глаза. Но в условиях единой судебной системы это, конечно, влекло и влечет за собой определенное недопонимание участников процесса и создает трудности в осуществлении своих прав и полномочий гражданам, которые вовлекаются в судебное производство.

Учитывая опыт работы в единой системе судов общей юрисдикции, мы предложили приступить на системной основе к разработке единого процессуального закона. Такое поручение глава государства дал по итогам совещания по вопросам совершенствования деятельности судов общей юрисдикции, которое состоялось 5 апреля 2019 года.

Почему именно кодекс стал наиболее приемлемым и эффективным способом унификации? Все достаточно просто. В Беларуси есть закон о нормативных правовых актах, который регулирует подходы к их созданию, процедуры разработки, согласования, принятия. Согласно положениям этого закона кодекс представляет собой системообразующий нормативный правовой акт, который закрепляет принципы и нормы правового регулирования самых важных общественных отношений. Именно кодекс призван обеспечить наиболее полное правовое регулирование соответствующей сферы. У нас гражданское судопроизводство подразумевается в широком значении этого слова — как деятельность судов по рассмотрению и гражданских, и экономических дел, в которые вовлекаются ежегодно сотни тысяч людей. Поэтому и регулировать связанные с этим отношения необходимо исключительно в формате кодекса.

— Какая основная цель ставилась перед разработчиками проекта КГС? Наверняка такая глобальная интеграция норм действующих ХПК и ГПК обусловлена целым рядом причин?

— Унификация не самоцель. При разработке такого рода кодексов стоит несколько стратегических задач. Кстати, единые кодексы гражданского судопроизводства приняты и действуют в большинстве государств, которые принимают участие в евразийской интеграции, — Казахстане, Кыргызстане, Армении, а также Азербайджане. В Китае действует единый гражданский процессуальный кодекс. Российская Федерация принимает определенные усилия для создания такого кодекса, причем они приступили к этому несколько раньше, чем мы.

При разработке законопроекта, а в данном случае устанавливается процедура для двух подсистем, функционирующих по несколько различным правилам, стоит двуединая задача. С одной стороны, необходимо обеспечить единство нормативного регулирования процесса рассмотрения гражданского дела по существу. Заслушивание сторон, исследование доказательств, допрос свидетелей и т.д. — это общие каноны и для гражданского, и для экономического споров. И правила игры здесь должны быть максимально едиными и понятными.

С другой стороны, необходимо сохранять некоторые особенности этих процедур с учетом специфики правоотношений. Например, в случае спора наследников за наследство речь идет об исковом производстве. Тот же наследственный вопрос может рассматриваться под несколько другим углом: спора нет, но наследник из-за своей неосмотрительности пропустил сроки обращения в нотариальную контору, но наследство принял и за наследственным домом смотрел. Ситуация не тупиковая. Человек, представив доказательства в суд, может установить факт принятия наследства, который никто и не оспаривает.

Свои особенности имеет и рассмотрение жалоб граждан и юрлиц на неправомерные действия государственных органов и должностных лиц. Здесь также есть некоторые процессуальные детали.

При работе над проектом кодекса, по нашему мнению, удалось обеспечить единство применяемой терминологии (путаница с юридической терминологией исключена), содержания прав и обязанностей участников процесса. Существенно, какие права и полномочия имеет каждый участник судебного разбирательства — будь то сторона по делу, свидетель или эксперт.

Упорядочены правила подсудности гражданских дел различным судам и инстанциям. Сегодня эти нормы содержатся более чем в двух десятках кодексов и других законов, и не всегда без адвоката можно разобраться, в какой именно суд подавать исковое заявление. Поэтому в проекте единого кодекса максимально разумно, понятно и без противоречий прописаны и эти положения.

Достаточно подробные правила содержатся в плане четкого разграничения компетенций между общими и экономическими судами. Унифицирован подход к исчислению процессуальных сроков. В частности, при работе над кодексом встал вопрос, считать срок на подачу жалобы на судебное постановление в календарных или рабочих днях. Если в рабочих — закон как бы защищает сторону, которая спор проиграла: у нее больше времени на подачу жалобы. А кто защитит вторую сторону, которая спор выиграла?

В данном случае в проекте прописаны сроки, предусмотренные ГПК, — календарные. Это особенно важно, если речь идет о взыскании денежных сумм: судебное решение должно в оптимальный срок вступать в силу и исполняться, а если оно ошибочное — пересматриваться вышестоящим судом по жалобам несогласной стороны. К слову, Беларусь выгодно отличается небольшими сроками осуществления гражданского правосудия, в странах так называемой развитой демократии многие судебные споры длятся годами.

Проектом документа обеспечивается единство подходов к обжалованию судебных постановлений, построению вышестоящих судебных инстанций. Сегодня большинство гражданских дел рассматривается районными судами, а апелляционная инстанция сформирована на уровне областных и Минского городского суда. Что касается экономических дел, по первой инстанции их рассматривает экономический суд области и в рамках этого же суда специально назначенные судьи выполняют роль апелляционной инстанции. То есть международный принцип построения правосудия «один суд — одна инстанция» в системе хозяйственных судов на сегодня не выдержан. Единым кодексом предусматривается создание специального Апелляционного экономического суда, который приведет нашу систему судов общей юрисдикции к единству, к трехзвенному построению. Естественно, вторая инстанция будет и организационно, и кадрово полностью отделена от деятельности суда первой инстанции.

Кроме того, детально регламентируется процедура рассмотрения дел с так называемыми иностранными участниками, когда одна из сторон не резидент Беларуси. География участников достаточно обширна. Такие споры имеют свои особенности, касающиеся порядка извещения стороны, находящейся за пределами нашей страны, сроков назначения судебного разбирательства. При рассмотрении таких дел имеет значение точность всех процедур, выполняемых для получения правовой помощи из-за рубежа.

К сожалению, споры с участием иностранных участников порой достаточно длительное время находятся в производстве суда, потому что не так быстро зарубежные контрагенты отвечают на наши просьбы, а иногда и вовсе не отвечают. Впрочем, мы не только направляем просьбы о правовой помощи в другие государства, но и получаем их из-за рубежа. Это просьбы о вручении процессуальных документов о допросе, организации судебного разбирательства по видео-конференц-связи и др. В этом случае также необходимо соблюдать определенные процедуры.

К слову, если сделать срез судебной деятельности в СМИ, складывается впечатление, что уголовные и административные дела определяют основную судебную нагрузку. Однако две трети общего объема правосудия в стране приходится на гражданские и экономические споры. Решение насущных проблем граждан, юридических лиц — от взыскания долгов до сложнейших жилищных, корпоративных споров, споров об интеллектуальной собственности, патентных изобретениях и авторских правах — вот что сегодня составляет самую серьезную часть судебной работы.

— Верховный суд — основной разработчик проекта КГС. С какими органами вы взаимодействовали больше всего? Какой пул экспертов привлекался в рабочую группу? Каким образом проходило обсуждение проекта?

— В Верховном суде была создана рабочая группа, в которую вошли представители из состава руководства, судьи ВС, наши специалисты. Работа велась в тесном взаимодействии с Национальным центром законодательства и правовых исследований. К проработке наиболее сложных, спорных вопросов привлекались ведущие белорусские ученые. На стадии рассмотрения, согласования проекта принимали участие специалисты Генеральной прокуратуры, Министерства юстиции, адвокатуры и ряда других государственных органов и организаций, которые в своей деятельности сталкиваются с применением норм гражданского судопроизводства.

В целом общественное обсуждение прошло успешно. Концептуальных возражений против его принятия высказано не было. Наоборот, мы получили более 80 предложений, которые касаются общих, концептуальных положений, в том числе основ гражданского процесса, деятельности судов по рассмотрению цивильных споров, поведения участников процесса, объема их прав и полномочий. При доработке текста кодекса учтено примерно каждое третье предложение. Они касаются гласности судопроизводства, участия прокуроров в гражданском процессе, порядка извещения заинтересованных в деле лиц о времени и месте судебного разбирательства, процедур примирения и добровольного урегулирования споров.

Иными словами, мы получили достаточно широкую палитру предложений, которые действительно неплохие и вполне подходят для реализации. Сейчас завершается доработка текста проекта кодекса, в том числе с учетом поступивших во время общественного обсуждения предложений.

— Учитывался ли аналогичный международный опыт унификации процессуального законодательства при подготовке единого процессуального регламента?

— Кодекс — не просто книга, это сценарий, по которому должно развиваться судебное разбирательство от подачи заявления в суд и до момента, когда дело пройдет самую последнюю инстанцию. Конечно, при его подготовке учитывался международный опыт построения самого текста документа и тот юридический язык, которым он написан.

Важнейший вопрос в гражданском процессе — представление доказательств своих доводов и возражений. Практически у всех наших коллег из других государств закреплено, что доказательства нельзя прятать в карман и оставлять для суда второй инстанции. Доказательства, если они есть, должны раскрываться еще в суде первой инстанции, а на добрый толк — еще на стадии подготовки дела к разбирательству и предварительных слушаний. Это позволяет суду максимально оперативно собрать все доказательства, рассмотреть их и вынести справедливое решение.

Тактика, когда доказательства придерживают для второй инстанции, может не сработать. Апелляционному суду необходимо будет доказать, что возможности представить их районному суду действительно не было. Если человек не смог этого сделать, новые доказательства не примут во внимание. Гражданский процесс налагает на человека обязанность вести себя добропорядочно и добросовестно по отношению к суду и другим спорящим.

— Какая модель положена в основу единого кодекса: ГПК или ХПК? Каковы особенности структуры нового КГС?

— В основе лежит структура и социальные гарантии, которые сегодня вытекают из Гражданского процессуального кодекса. Этому несколько причин. В частности, ГПК изначально был написан более простым, доступным и понятным языком, что немаловажно. Большинство спорящих в судах — это физические лица, среди которых юридическое образование имеют не многие. Причем участники в основном ведут свои дела в суде лично, а не через представителя-юриста. И такое право мы считаем одним из важнейших достижений нашего гражданского процесса. К тому же у нас целый пласт споров, где очень важна социальная роль гражданского процесса. Это споры о детях, алиментных обязательствах и др.

Если мы говорим о таком понятии, как бремя доказывания (кто и что должен доказывать во время судебного разбирательства), в отношении практически всех дел действует общее, одинаковое для двух процессов, правило: каждая из сторон должна доказывать обоснованность своих требований или возражений. Но из общего правила есть исключения, которые выполняют очень важную социальную роль.

Например, человек, который подает жалобу на действия должностного лица, обязан доказать, что решение ведомства или должностного лица, ущемляющее его права и интересы, состоялось. А вот обязанность доказывать обоснованность административных решений возлагается на тот орган, который принял соответствующее решение.

Кроме того, существует система так называемых презумпций. Человек, который считает, что его честь и достоинство затронуты газетной публикацией, не обязан доказывать перед судом, что он «не верблюд». Он должен доказать факт распространения сведений, которые, по его мнению, порочат честь и достоинство. В этом случае именно ответчик обязан доказывать, что распространенные сведения соответствуют действительности.

При этом нельзя сказать, что мы поглотили большим ГПК маленький ХПК. Нет, это работа на паритетной основе, исходя из прогнозов эффективности, которая ожидается из совмещения в себе двух похожих процессуальных кодексов. Практически в каждом разделе этого документа есть положения, которые лучше решались в ГПК, а есть, и их достаточно много, — которые в единый кодекс пришли с небольшими поправками из ХПК. Специфика экономического процесса, на наш взгляд, также нашла достойное место в проекте документа.

— Как считаете, сколько понадобится времени после принятия проекта КГС, чтобы новые нормы заработали?

— Сейчас кодекс дорабатывается с учетом поступивших в результате общественного обсуждения предложений, поэтому рабочая группа еще раз прорабатывает текст. Важно исключить любые возможные противоречия. Корректность применения юридической терминологии, сущность положений, которые предлагаются для исполнения, их правильность, логичность, стройность и непротиворечивость — все эти моменты проверяются неоднократно в ходе работы над любым законом, а кодексом — тем более. По крайней мере, мы в Верховном суде всегда это делаем.

Я думаю, что к концу первого полугодия после выполнения всех процедур, предусмотренных законом о нормативных правовых актах, мы внесем проект кодекса на рассмотрение главе государства.

В заключительных положениях проекта прописано, что кодекс должен вступить в силу через год после принятия и официального опубликования. За это время, если идеи с созданием Апелляционного экономического суда воплотятся в жизнь, необходимо будет принять меры к его созданию. А это предполагает решение и кадровых, и материально-технических вопросов. Это непростая задача.

Кроме того, проект кодекса уже сейчас адаптируется к тем реалиям, которые создала для нас новая редакция Основного закона. В частности, у всех на слуху реформа конституционного судопроизводства. Если суд, рассматривая дело, усомнится в конституционности закона, на основании которого должен разрешать дело, он вправе обратиться в Конституционный суд с запросом проверить его на соответствие Конституции. На это время разбирательство должно быть приостановлено, что в проекте кодекса и прописано.

Сейчас нам в принципе предстоит очень нелегкий период, связанный с участием в работе по приведению всего законодательного массива нашей страны в соответствие с Конституцией в ее новой редакции. Это сложный процесс, который имеет очень много аспектов, включая очередность принятия соответствующих законов. Получается, что наш проект единого кодекса забегает несколько вперед Кодекса о судоустройстве и статусе судей, где пока ни слова не говорится об Апелляционном экономическом суде. Мы предполагаем, что как только будет принято решение о его создании, будут вноситься соответствующие изменения и в Кодекс о судоустройстве и статусе судей.

Принятие подобных масштабных изменений влечет за собой не всегда заметную, но кропотливую, сложную работу. Одних только актов законодательства нужно будет пересмотреть не один и не два. Корректировка коснется положений о судебных расходах, процессуальных издержках, государственной пошлине. Приложение к Налоговому кодексу, к слову, также пойдет на корректировку.

— Если подвести черту и кратко сформулировать те результаты, которых уже удалось достичь, работая над законопроектом, как бы вы их сформулировали?

— В период, когда мы вносили предложение о разработке единого кодекса, и даже во время работы над ним многие скептики в юридическом сообществе утверждали, что ничего не получится. Мол, это слишком сложная задача, поскольку даже в таком мощном в правовом смысле государстве, как Россия, до сих пор подобный кодекс не разработан, а те подходы, которые применены другими коллегами по СНГ, не реализованы на 100%. Нас пытались убедить в том, что зря мы вообще за это дело взялись.

Но практика показала: если поставить себе цель и уверенно идти к ее достижению, все объективные трудности в целом преодолимы. По нашему мнению, в итоге нам удалось создать проект единого цивилистического процесса, который максимально учитывает необходимость защиты прав и законных интересов граждан и юридических лиц и предоставляет тем, кто нуждается в судебной защите, широкие средства для ее получения.

С другой стороны, там достаточно четко и доступно прописаны те обязанности, которые принимает на себя человек, становясь участником судебного разбирательства. В проекте содержатся, на наш взгляд, достаточно четкие и ясные правила продвижения судебного дела от момента его зарождения и дальше по инстанциям к логическому завершению.

Повторюсь, в ходе общественного обсуждения проекта не поступило ни одного отзыва о том, что у нас ничего не получилось. Мы считаем, что как проект серьезного глобального закона он состоялся. Мы готовы к внесению законопроекта в парламент, готовы его конструктивно обсуждать на парламентских площадках. Не хочу сказать, что ни одной запятой после нас не поправишь. Законотворческий процесс живой, не формальный. Почти наверняка в ходе дальнейшей работы на законодательном уровне определенные корректировки положений будут. Тем не менее, в моем понимании, этот продукт на суд общественности предъявить не стыдно.

Источник: БЕЛТА