В нашей стране появился новый профессиональный праздник – День судебного эксперта, который отныне будет отмечаться 22 апреля. Именно в этот день в 2013 году главой государства был подписан Указ №202 «Об образовании Государственного комитета судебных экспертиз Республики Беларусь». Экспертное ведомство было создано в целях совершенствования государственной судебно-экспертной деятельности, усиления защиты прав и законных интересов граждан, юридических лиц в уголовном, административном, гражданском и хозяйственном процессе.
«Пролить свет» на деятельность судмедэкспертов мы попросили заместителя начальника управления Государственного комитета судебных экспертиз по Брестской области А.Е. Стельмаха.
– Александр Евгеньевич, одним из основных показателей работы правоохранительных органов является раскрываемость преступлений. Отражающие положение дел цифры содержатся в отчетах сотрудников милиции и Следственного комитета, доводятся ими до населения. Не обидно, что судмедэксперты при этом остаются в тени? Ведь их вклад в раскрытие преступления огромен.
– Если взять абстрактное уголовное дело, то 70-80 процентов доказательной базы, на которой основывается обвинение, – это заключение экспертиз и только 20-30 процентов – показания свидетелей и других лиц. Человек в силу различных обстоятельств может изменить свои показания, что-то забыть, перепутать. А экспертиза дает точный ответ на поставленный вопрос.
Суть экспертизы – это ее независимость. Эксперт не может поддерживать ничьи интересы. И в суде он не занимает сторону обвинения или защиты, а высказывает свое независимое профессиональное мнение по вопросу, который перед ним поставлен.
Я не стал бы говорить о каких-либо обидах на сотрудников милиции или Следственного комитета и перетягивать одеяло на себя. Важен результат. Главное, чтобы преступление было раскрыто, а тот, кто его совершил, понес законное наказание.
Для нас важно, что в прошлом и в нынешнем году от органов уголовного, судебного преследования в адрес экспертов не поступило ни одного представления на низкое качество их работы, ни одна из повторных экспертиз не опровергла выводы первичной экспертизы. Правоохранительные и судебные органы высоко оценивают работу наших специалистов, на уровне области и республики обращаются в Госкомитет с представлениями об их поощрении грамотами и благодарностями. Это свидетельствует о высоком качестве нашей работы, о том, что эксперты подходят к своему делу со всей скрупулезностью.
Экспертный состав территориальных органов Госкомитета по Брестской области – это сплоченный, высокопрофессиональный коллектив, в котором насчитывается более 80 человек – медицинских криминалистов, психиатров, экспертов общего профиля, биологов, химиков, гистологов. В декабре прошлого года сектор судебно-медицинских экспертиз открылся в Ивановском районе, возобновил свою работу – в Столинском. Если, например, генетические экспертизы проводятся только в Бресте, то судебно-психиатрические – теперь уже и в Пинске, и в Барановичах.
– Многие жители Дрогичинщины, когда случается несчастье, переживают, что им придется дожидаться судмедэксперта из другого района. Как я понимаю, их волнение беспочвенно?
– Конечно. В Дрогичине уже давно работает государственный медицинский судебный эксперт, который возглавляет сектор судебно-медицинских экспертиз по Дрогичинскому району, и два эксперта-криминалиста. Людей, возможно, запутывает то, что местный сектор является структурным подразделением Кобринского межрайонного отдела судебных экспертиз.
Работающие в вашем районе эксперты помогают районному отделу милиции и Следственному комитету. Они участвуют в осмотре мест происшествия: помогают правильно его описать, профессионально обнаружить и изъять, упаковать и передать следователю следы преступления, по которым тот назначает экспертизы. Затем, уже у себя в подразделении, они проводят экспертизы.
Превалирующее большинство экспертиз по Дрогичинскому району – судебно-медицинские. Так, если всего в прошлом году было проведено 454 экспертизы, то 90 процентов из них составляли судебно-медицинские экспертизы характера и степени телесных повреждений, а также трупов. В случае, если смерть человека наступает вне больничного учреждения, и что самое главное – не от заболевания, то его тело обязательно становится предметом судебно-медицинской экспертизы, которая устанавливает причину смерти.
Здесь, в районе, эксперты могут дать ответ на вопрос, была ли, например, женщина беременна на момент наступления смерти, употреблял ли человек наркотические, психотропные препараты, мог ли человек с имеющимися телесными повреждениями самостоятельно совершать активные действия и т.д.
– На уровне области, очевидно, спектр экспертиз значительно шире?
– Безусловно. Помимо судебно-медицинских экспертиз у нас проводятся медико-криминалистические, генетические, биологические, химические, гистологические и психиатрические судебные экспертизы. С момента создания Государственного комитета судебных экспертиз прошло всего 5 лет, но за это время значительно обновилась наша лабораторно-аналитическая база, приобретено дорогостоящее оборудование, благодаря которому эксперты помогают и правоохранительным органам, и физическим лицам при их обращении устанавливать истину по делу.
Еще лет 25 назад эксперт мог только сказать, совпадает ли группа крови у ребенка и его родителей. Сегодня же мы имеем возможность в течение 7-10 дней расставить все точки над «і» в вопросах отцовства, а также материнства, если ребенок рождается вне стен роддома, за границей и т.д. Экспертизы отцовства, в частности, актуальны в вопросах наследования, в случаях, когда биологический отец ребенка умирает, а при жизни его отцовство по отношению к ребенку не было установлено. Экспертиза спорного родства помогает установить истину по делу и в случае уголовного преследования лиц, уклоняющихся от уплаты алиментов или расходов на содержание детей государством согласно Декрета №18. Гражданин, который считает, что он не является биологическим отцом ребенка, обращается в суд с заявлением о возбуждении гражданского судопроизводства и просит назначить в отношении себя судебно-генетическую экспертизу. Если экспертиза подтверждает, что он не является отцом, органы ЗАГС вносят изменения в актовую запись о рождении ребенка, что служит основанием для прекращения уголовного преследования гражданина. Оплачивает экспертизу тот, кто подавал заявление в суд.
Также мы проводим анонимные генетические экспертизы по обращению граждан, когда они хотят не для суда, а просто для себя установить факт отцовства. Для этого достаточно предоставить образцы генетического материала – своего и ребенка. Нужно сказать, что в управлении судебных экспертиз Брестской области самая низкая в республике стоимость генетических экспертиз – 200-250 рублей.
У наших генетиков есть прекрасная возможность помочь следствию при расследовании уголовных дел, при разборе материалов проверок по административным делам, в установлении личности преступника, того человека, который последним имел дело с жертвой, прикасался к ней, находился на месте преступления. Наши эксперты-генетики уже второй год путем заполнения специальных модулей пополняют республиканскую базу генетических портретов жителей республики, которые проходили по уголовным делам.
В феврале 2016 года серьезно была укреплена материально-техническая база нашего судебно-химического лабораторно-экспертного подразделения. В распоряжение химиков поступил новый хромато-масс-спектрометр с масс-селективным детектором, который способен обнаруживать в биологических средах, материалах – крови, моче, слюне и т.д. – несколько десятков тысяч веществ. Благодаря этому значительно возросла эффективность проведения судебно-химических экспертиз биоматериала, например, на содержание наркотических, психотропных, ядовитых, лекарственных веществ. Так, если на старом оборудовании результативность таких экспертиз составляла 25-30 процентов, то уже в 2017 году она возросла до 62 процентов.
Большой шаг вперед сделан и при проведении экспертиз компьютерной техники. В частности, наши специалисты могут определить, когда и какая информация была удалена с жесткого диска компьютера и восстановить ее. Это актуально при расследовании дел по факту распространения информации порнографического, педофилического характера, экономических преступлений.
– Александр Евгеньевич, поделитесь планами на обозримую перспективу. Какой вид экспертизы планируете освоить и внедрить?
– Психолого-лингвистическую. Специалист, которому предстоит ею заниматься, проходит специальную подготовку в Москве. Любой текст, любое высказывание несет смысловую нагрузку, буть то надпись на заборе, переписка в интернете, публичное заявление. Лингвисты будут делать свое профессиональное заключение по представленому на экспертизу высказыванию, а специально подготовленный психолог – определять характер высказывания, наличие в нем реальной угрозы, например, террористической.
– Очевидно, прежде, чем попасть на работу в органы Государственного комитета судебных экспертиз, претендентам и самим приходится стать объектом для серьезного изучения их личности и способностей?
– Вы абсолютно правы. Хотя до недавних пор Министерство здравоохранения не особо охотно отпускало к нам на работу своих выпускников: в медучреждениях республики вакансий предостаточно. На работу в судебно-медицинскую экспертизу приходило лишь 10-20 процентов молодых специалистов, на которых мы подавали заявки. Но благодаря усилиям руководства Государственного комитета судебных экспертиз, отношения с
Минздравом прошли переформатирование, и теперь наши заявки выполняются на все 100 процентов.
Действительно, тот, кому предстоит работать в органах судебно-медицинской экспертизы, всесторонне изучается. Рассматриваются его личностные качества, успеваемость, поведение в быту, не привлекался ли к уголовной ответственности, не нарушал ли правила дорожного движения. Претенденты проходят в Минске психологическое тестирование. Оценивается их нацеленность на выбор профессии. И только после этого принимается решение, сможет ли парень или девушка работать экспертом.
– Спасибо, Александр Евгеньевич, за интервью. С профессиональным вас праздником и пятилетием Государственного комитета судебных экспертиз!
Беседовала Нина ТКАЧУК
Фото Ивана ЛЕОНЧИКА
