СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ: НАШИ СЛАВНЫЕ ЗЕМЛЯКИ

ГЛАВНЫЙ ВОЕННЫЙ ПРОКУРОР  ВОДНОГО ТРАНСПОРТА СССР  РОДОМ ИЗ ДЕРЕВНИ КАРОЛИН

(Окончание. Начало в №18 райгазеты).
Неудачное для Советского Союза начало Великой Отечественной войны вызвало острую необходимость в принятии практических мер, нацеленных на укрепление, как модно сейчас говорить, вертикали распорядительной власти и ее исполнительных механизмов в центре и на местах. Важнейшим мероприятием, предпринятым партийно-государственным руководством СССР в этой области, явилось создание чрезвычайных (внеконституционных) властно-управленческих структур, наиболее значительной из которых стал Государственный Комитет Обороны (ГКО), образованный совместным постановлением Президиума Верховного Совета СССР и ЦК ВКП(б), уже 30 июня 1941 года под председательством И.В.Сталина.
В данном постановлении было четко зафиксировано: «…В руках ГКО сосредотачивается вся полнота власти в государстве (в центре и на местах). Все граждане, партийные, советские, комсомольские и военные органы беспрекословно обязаны выполнять решения и распоряжения ГКО…» В связи с этим ряд отраслей народного хозяйства и все транспортные наркоматы выводились из подчинения Совета Народных Комиссаров (СНК) и передавались в ведение ГКО. Не в стороне от этих мероприятий оказался и Наркомат морского и речного флота СССР во главе с З.А.Шашковым. Последний подбирал кадры строго по принципу целесообразности, и люди никогда его не подводили. В группу уполномоченного ГКО Шашкова входило ряд руководящих работников его наркомата (не всегда руководители основных управлений), но во всех случаях главный прокурор А.Г.Щитович. Оба, нарком и прокурор, были глубоко убеждены, что во времена, когда говорят пушки, верховенство закона должно быть непреложным. Во многом благодаря именно усилиям Антона Григорьевича прокуратура Наркомата морского и речного флота СССР сложилась как правоохранительная структура, запас прочности которой оказался достаточным, чтобы выдержать нелегкие военные годы.
Очень сложным и напряженным в жизни нашего земляка оказался период с начала 1942-го по середину 1943 г., т.е. период подготовки и победоносного окончания Сталинградской битвы. Как известно, о сражении на Волге написаны тысячи художественных произведений и научных исследований. И советские, и западные авторы, как правило, делают акцент на обороне города и гибели 6-й германской армии фельдмаршала Паулюса. Однако из поля зрения выпадают действия моряков и речников Волж-ской военной флотилии.
Уже в начале октября 1941 г. постановлением ГКО из судов ряда пароходств Волжского (объединенного), Донского, Московского, Камского и др. была сформирована Волжская военная флотилия. На Сормовском судостроительно-ремонтном заводе в г.Горьком полным ходом шла переоснастка гражданских судов под военные мониторы и бронекатера. Нефтеналивные баржи и сухогрузы укомплектовывались артиллерийскими системами и крупнокалиберными пулеметами. По приказу Наркомата обороны СССР все командиры и начальники судов и краснофлотцы обеспечивались личным стрелковым оружием, предусматривалось общевойсковое обмундирование. За счет специалистов-офицеров и адмиралов усиливалось оперативное командование всех соединений Волжской военной флотилии.
В самый разгар Сталинградской битвы (сентябрь 1942 г.) на должность заместителя командующего флотилией назначается контр-адмирал П.А.Трайнин – доцент кафедры тактики боевого обеспечения речных флотилий и сухопутных сил Военно-Морской академии (кстати, тоже уроженец г.Пинска. Но это уже другая история). За всеми организационными мероприятиями наряду с командованием персональную ответственность перед уполномоченным ГКО несли все сотрудники прокуратуры, в том числе и А.Г.Щитович.
Хочу отметить, что с началом боевых действий на Сталинградском фронте речной транспорт был чрезвычайно загружен, график движения судов постоянно нарушался. В этих условиях под руководством Антона Григорьевича была проделана большая работа (во многом не прокурорская) по обеспечению продвижения транспортных средств на фронт, а также народнохозяйственных грузов военной промышленности. Им была решена сложнейшая задача формирования системы органов военной прокуратуры Наркомата морского и речного флота СССР, организационного строительства их в годы войны. Об этой работе и деятельности героя моего очерка можно писать и писать. Но лучшей оценкой тех событий являются слова легендарного маршала В.И.Чуйкова: «О роли моряков Волжской военной флотилии, об их подвигах скажу кратко: если бы не было их, возможно, 62-я армия погибла бы… Катера флотилии днем и ночью под ураганным огнем шли по горящей от разлитой нефти Волге к пылающему Сталинграду…».
Одна из величайших в истории человечества битв – битва на Волге, начавшаяся 17 июля 1942 г., завершилась 2 февраля 1943 г. разгромом немецко-фашистских войск и пленением громадного числа солдат и офицеров врага. Именно здесь, под Сталинградом, Красная Армия вырвала у противника стратегическую инициативу, и уже не упускала ее до конца войны. Победа в этом сражении привела к коренному перелому во Второй мировой войне и стала важнейшим этапом на пути к окончательному сокрушению фашистской Германии и ее союзников.
Этому в значительной степени способствовала неустанная работа и деятельность А.Г. Щитовича. Именно его сотрудники, тысячи моряков и речников, проявляли образцы мужества, доблести и геройства. Многие из них после победы на Волге были награждены орденами и медалями. Антону Григорьевичу Щитовичу был вручен орден Отечественной войны I степени. А приказом прокурора СССР от 23 июня 1943 г. Щитович А.Г. назначается главным военным прокурором морского и речного флота, в этот же день постановлением СНК нашему славному земляку присваивается воинское звание «генерал-майор юстиции».
1943 год – «звездный час» Антона Григорьевича. Занимая столь высокий пост, он лично побывал почти во всех пароходствах и речных флотилиях, а на более ответственных (Волжском, Днепровском, Дунайском и др.) по несколько раз. В истории военной прокуратуры Морского и Речного флота он навечно останется единственным Главным военным прокурором в годы Великой Отечественной…
Весь 1944 год и первая половина 1945-го работа главного военного прокурора генерал-майора юстиции А.Г.Щитовича была многообразной и разносторонней. Однако с организационной и функциональной точки зрения она по-прежнему укладывалась в две основные формы – общий надзор за законностью в наркомате (с марта 1946 г. в министерстве) и подведомственных ему структурах, а также уголовное преследование преступников и правонарушителей. А таких даже в страшные годы войны хватало в избытке.
С середины 1944 г. и до окончания военных операций на Дальнем Востоке колоссальной нагрузкой для ведомства главного военного прокурора Наркомата морского и речного флота являлась организация и контроль за обеспечением сохранности грузов и товаров, поступающих от стран-союзниц по так называемому «ленд-лизу». А основная масса ленд-лизовской продукции прибывала в порты Северных морей и Тихого океана. Самолеты и танки, боевые и транспортные корабли, легковой и грузовой автотранспорт, мотоциклы и тракторы, промышленные и продовольственные товары для армии и населения. Даже легендарные наши «катюши» стояли на американских «студебекерах». И вся эта техника летала, плавала и ездила на топливе США. Достаточно вспомнить слова маршала Г.К.Жукова: «Вот сейчас говорят, что союзники нам никогда не помогали. Но ведь нельзя отрицать, что американцы нам гнали столько материалов, без которых мы бы не могли формировать свои резервы и не могли бы продолжить войну. У нас не было взрывчатки в достаточном количестве, не было пороха, нечем было заряжать винтовочные патроны. Американцы выручили нас. А сколько предоставлялось нам листовой стали! Разве мы смогли бы наладить производство танков, если бы не сталь американцев?»
Важность «ленд-лиза» в военной победе СССР отмечал и сталинский нарком А.И.Микоян, отвечая на вопрос, мог ли Советский Союз обойтись без поставок англичан и американцев: «Без ленд-лиза мы бы наверняка еще год-полтора лишних провоевали».
А что эти лишние год-полтора могли бы значить в мировой истории? Сейчас сказать, конечно, сложно. У современного немецкого историка Райнера Карлыша есть четкие доказательства того, что 3 марта 1945 г. нацистские ученые под наблюдением войск СС провели ядерные испытания бомбы рядом с немецким городком Ордруф. Если бы война продлилась еще год-полтора, то велика вероятность, что первой применить ядерное оружие успела бы не американская авиация, а, скорее, гитлеровская.
Только для нужд военно-морского, морского и речного флота СССР страны-союзницы поставили 96 торговых судов, 202 торпедных катера, 140 охотников за подводными лодками, 28 фрегатов (сторожевых судов), 77 тральщиков, 105 десантных судов, 3 ледокола и т.д. И за всем этим потоком грузов и техники пристально следили прокурорские и следственные сотрудники главного военного прокурора А.Г.Щитовича. Только за вторую половину 1944 года в трибуналы речных флотилий и пароходств было передано 137 уголовных дел в отношении расхитителей военной и гражданской продукции, оружия и продовольствия.
Во второй половине 1944 г.,
с выходом Красной Армии на западные границы СССР, перед военно-политическим руководством страны встал вопрос о полном учете злодейских преступлений нацистов и их пособников, причиненного ими ущерба гражданам, предприятиям и организациям с целью предания их суду и суровому наказанию. Годом раньше, 2 ноября 1942 г., была создана Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков (ЧГК). Для ведения дел данной комиссии создается секретариат, в составе которого был и отдел по учету ущерба, причиненного промышленности, транспорту, связи и коммунальному хозяйству. В работе этого отдела активное участие принимали главный военный прокурор Наркомата морречфлота А.Г.Щитович, все его заместители и следователи по особо важным делам.
В конце 1945 года Антон Григорьевич во главе группы прокурорских работников ряда транспортных организаций страны командируется в Германию для участия в работе Нюрнбергского международного трибунала. Советским руководством предполагалось, что в случае надобности главный военный прокурор Щитович станет одним из обвинителей.
Материалы, которые находились в распоряжении группы Антона Григорьевича, впоследствии легли в обоснование обвинительного приговора в отношении руководителя имперского министерства экономики Ялмара Шахта. Во время одного из допросов, проводимых нашим земляком, Я.Шахт пытался изображать из себя оскорбленную невинность. На все вопросы лишь пожимал плечами и разводил руками. В конечном итоге он позволил себе негодующую тираду: «А не кажется ли господину следователю, что он пользуется фальшивыми фактами и материалами?» А.Г.Щитович отреагировал моментально, словно влепил допрашиваемому звонкую пощечину: «А не кажется ли господину имперскому министру, что он больше не вождь в своем министерстве, которому дозволено перебивать кого угодно, а преступник, отвечающий за свои преступления?» Все, что осталось из допроса этого изувера и дошло до наших дней, это постоянно повторяемые изо дня в день в судебных заседаниях слова: «Я вообще не понимаю, почему мне предъявлено обвинение».
Закончилась Великая Отече- ственная война. Народ, одержавший величайшую в мировой истории Победу, возвращался к мирному труду. Вооруженные Силы страны, все наркоматы, подчиненные СНК и ГКО, переводились на мирное положение, сокращалась их численность. А.Г. Щитович продолжал служить в той же должности, но уже в Министерстве морского и речного транспорта. В апреле 1947 года он переводится на должность начальника 2-го отдела Управления кадров главной военной прокуратуры Вооруженных Сил СССР. Первые месяцы на вновь назначенном посту были особенно трудными. Антон Григорьевич принимал самое активное участие в совершенствовании руководящих структур в органах военной прокуратуры, оптимизации новых форм и методов работы. Следует признать, что многие советские военачальники, особенно герои прошедшей войны, были слишком далеки от владения правовыми вопросами. Они были глубоко убеждены, что военно-юридическая служба в армии должна повиноваться диктату командира, независимо от того, насколько его действия и приказы сообразуются с законом. Только такому человеку, как генерал-майору юстиции А.Г.Щитовичу, при его авторитете и почти энциклопедических знаниях, было под силу из огромного количества военных юристов подобрать самых необходимых для работы в мирное время и расставить их на ключевых постах в окружных и центральных прокуратурах Министерства Вооруженных Сил СССР.
За успешную и умелую работу на занимаемых государственных постах в послевоенный период А.Г.Щитович был награжден орденами Трудового Красного Знамени, Красной Звезды и многими медалями.
В конце 1949 года, в возрасте 45 лет, в связи с ишемической болезнью сердца и сахарным диабетом Антон Григорьевич подает рапорт об отставке. Тяготы предвоенных и военных лет в полной мере отразились на здоровье этого человека. Небольшого роста, полноватый, А.Г.Щитович конституционально был предрасположен к сердечно-сосудистым заболеваниям. И периодически умирал – умирал от страха. Он боялся заболеть раком и время от времени находил у себя зловещие признаки. Уверения врачей не помогали, попытки друзей и родных как-то повлиять и переубедить, вызывали раздражение.
По воспоминаниям сослу-
живцев, уйдя на пенсию Антон Григорьевич занялся общественной работой. В обыденной жизни он был, что называется, душой общества. Весельчак, балагур, великолепный рассказчик, прекрасный семьянин. И, конечно же, он яркий представитель «советского человека» — человека с двумя лицами.
Наличие двух лиц у А.Г.Щитовича в те годы не было чем-то исключительным, чем-то из ряда вон выходящим. Те или иные проявления двуличия имели место быть у всех, или почти у всех граждан страны Советов. Особенно у тех, кто был выделен системой и, соответственно, обласкан. Будь то крупный партийный работник, прокурор министерства, простой совет-ский служащий, военный, ученый, представитель творческой интеллигенции. Все были всецело «за», все поддерживали то, что предписывалось поддерживать. И осуждали в душе осознание несправедливости того, что происходило «на просторах родины чудесной».
Антон Щитович повторил судьбу многих. Сначала его возвысили, сделав крупным начальником – генералом от юриспруденции. Потом, как водится, забыли. Правда, в отличие от огромного числа прочих, низвергнутых и забытых властью, от тех, кого расстреляли в подвалах Лубянки или превратили в лагерную пыль, А.Г.Щитовичу повезло. Он смог удержаться на плаву. Общественная работа отставного юриста (он был председателем совета ветеранов-речников при Министерстве речного флота) вполне устраивала, его поощряли.
К сожалению, болезнь прогрессировала. В начале 1952 года Антон Григорьевич с острым приступом стенокардии попадает в больницу. Финал вам, дорогие читатели, известен.
Антон Григорьевич был человеком своего времени, своей эпохи. Как говорится, времена не выбирают. И только в этом контексте о нем можно судить и давать приблизительную оценку. Но глубоко убежден, что в памяти дорогих земляков имя А.Г.Щитовича должно сохраниться на долгие годы.

Борис ЗАЙЛЕР.