Чем удивила туристов очередная экскурсия в Закозельской усыпальнице

Агрогородок Закозель 20 августа снова встретил любителей истории и путешественников из разных регионов Беларуси. В этот день инженер Брестской крепости, краевед и наш земляк, Сергей Крук провел очередную бесплатную экскурсию на каплице-усыпальнице рода Ожешко и Хржановских. На данный момент он не участвует в реставрационных работах в Закозеле, однако всегда готов поделиться с коллегами-реставраторами дельным советом. Ну а экскурсии по своему любимому объекту Сергей проводит с особым энтузиазмом.

На этот раз экскурсию предваряла программа с театрализованным сопровождением «Известные и неизвестные факты о жизни и творчестве писательницы Элизы Ожешко», которую гостям представили сотрудники районной библиотеки Светлана Геннадьевна Рапинчук и Галина Евгеньевна Борисюк. Под тенистыми кронами старых деревьев шляхетского парка, недалеко от каплицы, были установлены лавочки. Удобно расположившись на них после познавательной программы, гости могли отведать угощенья прямо из рук известной писательницы, роль которой искусно играла сотрудник библиотеки Татьяна Вадимовна Асадчая. После того как присутствующие подкрепились пляцеком варшавским с липовым чаем и свежими фруктами, ну и, конечно, вдоволь пообщались с «Элизой Ожешко», началась экскурсия.

С прошлой, июльской, встречи до настоящей прошло совсем немного времени. Но за этот небольшой период Сергей Крук открыл новые страницы истории Закозельского имения и его владельцев. Итак, обо всем по порядку.

Как мы уже знаем, корни рода Ожешко происходят из Мельницкой земли (сейчас деревня Мельник в Подляском воеводстве в Польше, относительно недалеко от границы с Беларусью). Так вот, первая запись об Ожешко в этих землях относится к 1609 году.

Первое документальное подтверждение упоминания Закозеля, найденное на сегодняшний день, находится в метрических книгах Брашевичского католического прихода. Именно в них, начиная с 1771 года, можно прочитать про двор Закозелье. Запись, найденная нашим экскурсоводом, свидетельствует о том, что в Брашевичском костеле был заключен брак между шляхетскими экономами Ожешко. 

Герб «Короб» (его можно наблюдать слева на каплице), принадлежащий роду Ожешко, был официально утвержден в гербовнике Российской империи. Он был выдан на имя Каликста — сына Никодима, внука Иосифа, правнука Антония Ожешко. В дальнейшем герб был присвоен единственной дочери из всех пятерых детей Каликста Ядвиге (в замужестве Диконской), и более никому им пользоваться было нельзя.

Оказывается, род Ожешко имел тесные родственные связи с князьями Шуйскими, которые, в свою очередь, ведут свою историю от Рюриковичей. В 1536 г. Шуйские разделились на ветви, а один из представителей оказался в Литве. От него и пошел весь пинский род Ожешко, которые уже с 1550-х годов проживали на Дрогичинщине и которым принадлежала добрая половина нашего современного района. А владельцы Закозельского имения были одними из главных и уважаемых представителей семьи.     

В Винче была своя линия Ожешко, которая пошла от стольника пинского, судьи земского, подполковника войска литовского Леопольда. У него были сыновья Антоний и Томаш. Если Ожешки, проживающие в Закозеле, породнились с Ордами, то Ожешки из Винча связали свои узы с родом Быковских. Также в Осовцах, Сохе, Попине, Перковичах, Белине, Корсуни, Брашевичах, Воловле и других имениях проживали представители рода Ожешко, развившегося на разные ветви. Об отношениях между собой представителей этого рода можно только догадываться, но то, что у них было множество фольварков, маентков, земель и крестьян в Гродненской и Волынской губерниях – это факт.    

Сегодня нам уже известно о том, что представители рода Ожешко строили и ремонтировали костелы и церкви. Несмотря на свое католическое вероисповедание, они покупали убранства в униатские и православные храмы. Есть свидетельства того, что представителями рода Ожешко в 1750 году был построен костел в Язвинах (его руины сохранились до настоящего времени), церковь в Воловле, а также отремонтирована и перестроена ветхая церковь в Осовцах. Юлиан Никодимович Ожешко (старший брат Каликста) не только на своих имениях в Волыни, но и за его пределами строил и ремонтировал православные церкви.    

Сергей Крук поведал и о том, что представители рода Ожешко были захоронены и на кладбище францисканского монастыря в Дрогичине, где рядом с ними нашли упокоение и такие знаменитые шляхетские фамилии, как Войны и Терлецкие. Уже сегодня мы располагаем данными и о том, что представители Ожешко покоились на католическом кладбище Брашевичского костела, а также погосте, недалеко от Осовецкой церкви и каплице в Белине.  

Возвращаясь к теме Закозельской усыпальницы, хочется наконец ответить на вопрос, кто же был захоронен в ее крипте. Ведь на прошлой экскурсии этот вопрос еще был открыт. Тогда мы знали, что как минимум четыре человека там упокоены: Юзеф Ожешко, Ян Хржановский и Никодим Ожешко, а вот четвертая личность тогда еще была не установлена. На сегодняшний день Сергей Антонович уже имеет сведения о том, что этой особой была Теофила из рода Буховецких. Оказывается, что в метрических книгах род Буховецких прослеживается с 1815 года, и более того, есть сведения, что они проживали в Закозеле. Какой все же родственницей Теофила была для Никодима – это вопрос, но то, что она была из рода Ожешко нет сомнений.

***

Хотелось бы вернуться к сыну Никодима Ожешко, Каликсту. О нем немало было написано в прошлой публикации, но сегодня хочется поделиться новыми фактами из его биографии.   

Как оказалось, начиная с 1858 года, Каликст Никодимович входил в царскую комиссию от Гродненской губернии по освобождению крестьян. Он с остальными членами комиссии готовил указ об отмене крепостного права по нашей губернии. Сергей Крук нашел фото, где запечатлены члены редакционной комиссии на заседании в Санкт-Петербурге, среди которых почетное место занимает и наш герой Каликст Никодимович Ожешко. В 1856 году, после смерти Николая I, когда власть переходила к Александру II, Каликст Ожешко, как представитель дворян Гродненской губернии, был лично приглашен на коронацию нового императора. Так что уровень этого человека понятен!     

Так вот, после 1861 года Каликст более не занимает должность предводителя дворян и в статусе коллежского советника, а это чин VI класса в Табели о рангах Российской империи (говоря современным языком, это очень круто), уходит с этой должности. Каликст Никодимович имел такие награды, как орден Святой Анны II степени и бронзовую медаль «В память войны 1853–1856» (Крымская война). Бронзовая медаль вручалась тем, кто поддерживал войну финансовой помощью и другими средствами. Как видим, Каликст был человек государственный, который немало сделал для империи.  

После отмены крепостного права и ухода с должности предводителя дворян семья Каликста Ожешко уезжает в Ниццу (Франция). Оказывается, если посмотреть Адресную книгу конца XIX века, то выяснится, что у его семьи в Ницце было очень много вилл.

***

Возвращаясь к каплице, стоит отметить, что после восстания 1863-64 годов, уже к 1867 году царское правительство издает указ о запрете захоронений в каплицах шляхты, и ее закрывают. На данный момент нам ничего не известно о конфискации Закозельского имения, а также имений Людвиново и Ялочь. Однако есть запись, что с 1864 по 1867 год Петр Ожешко (муж Элизы и двоюродный брат Каликста), будучи в ссылке, умудряется продать землю крестьянам после принятия закона об отмене крепостного права и успешно продает имение в Ялочи. В этот период и остальные представители рода Ожешко тоже распродают свои имения. Таким образом, в Закозеле во второй половине ХIX века остается мелкая шляхта в виде экономов, управляющих и тех, кто обеспечивал деятельность на земле. За Закозельским имением Ожешко особо никто не смотрит, и постепенно оно приходит в упадок.

Получается, что каплица, которая закончила строиться в 1849 году, по большому счету, выполняла свои функции всего  12-15 лет, когда в ней проходили службы и проводились захоронения. А после 1861 года, когда все Ожешко уезжают, остается без своих настоящих владельцев. В 1868 году усыпальницу передают православной церкви. Все бы ничего, если бы не архитектура объекта. Так как перестроить неоготический, чисто католический проект в православную церковь оказалось невозможно, то каплицу решили просто закрыть на замок.  Тем более, что в Воловле уже давно была церковь и особо острой нужды еще в одной не было. Благодаря тому, что каплицу закрыли и сохранилось ее внутреннее убранство, в крипте продолжили покоиться усопшие. Все эти факторы, пожалуй, и сберегли это неоготическое великолепие от видоизменения или полного разрушения.         

Графиня Бобринская

Уже к 1892 году был окончательно подписан договор купли-продажи Закозельского имения между Каликстом Каликстовичем Ожешко и графиней Бобринской. В этом документе имеется условие, что каплица должна остаться без изменений, необходимо поддерживать в ней порядок. Новая хозяйка имения выполняла договор добросовестно и уделяла должное внимание не только каплице, но  и парку, усадьбе, винокурне, беседкам и звоннице.     

Говоря о графине Надежде Бобринской (урожденной Половцовой), хочется отметить, что она – одна из первых женщин-астрономов Российской империи. Родилась графиня в Царском Селе. Ее отец, Александр Александрович, был основателем русского исторического общества. Мать, Надежда Михайловна, являлась внебрачной дочерью великого князя Михаила Павловича, и в дальнейшем была принята бароном Александром Штиглицем на воспитание. Барон Штиглиц был личным банкиром императорской семьи, а в дальнейшем основал Центробанк.

В конце ХIX–начале ХX веков при графине Бобринской в Закозеле продолжал действовал спиртзавод, который в то время имел №42, а недалеко стоял дрожжевой завод под №108. Он был больше и приносил более приличные суммы. Нужно отметить, что графиня вывела эти производства на новый уровень и они вошли в десятку производств всей Гродненской губернии. Их мощности позволяли перерабатывать не только то, что они производили, но и выполнять работы на давальческом сырье с казенных земель. Так что бизнес шел успешно. Кроме этого, в Закозеле были еще и другие предприятия, а на конец ХIX века имение насчитывало 40 каменных зданий. Надежда Бобринская со своими связями и капиталом вдохнула в свое новое имение вторую жизнь, реставрировала старое, строила новое. Таким образом, в 1900 год Закозель был полностью электрифицирован. Только вдумайтесь, в начале ХX века в закозельских домах появилось электричество! Но это не все.   

В 1911 году Бобринская заключает договоры на строительство с английским архитектором Тёрнером Пауелом. Он проектирует заново весь Закозель, включая дворец, который не был построен и великолепную конюшню, которая являлась настоящим произведением искусств и впечатляла своими масштабами.

В Англии Тёрнер Пауел делает проект конюшни из материалов, которые везут из Польши, Голландии и Германии, и по его макету ее строят здесь. Помимо прочего закозельская конюшня располагала конной школой на 40 лошадей, а также имела помещения для конюхов. Кстати, сохранились и фотографии этого великолепия, а проект конюшни вошел в число 500 лучших проектов Англии за прошлый век. Он выигрывает всевозможные строительные титулы, а английская газета «Билдер» печатала об этом проекте и показывала его план. Увы, но в один из периодов закозельская конюшня сгорает.  

 Сама графиня здесь не жила, тут находились лишь ее управляющие. Но есть информация о двух зафиксированных случаях ее нахождения в Закозельском имении. Все остальное время эта великолепная женщина занимается наукой в Пулковской обсерватории.

В годы Первой мировой войны, когда в 1915 году наш регион был оккупирован кайзеровскими войсками, а линия фронта пролегла от Пинска до Барановичей, немцы стали новыми «хозяевами» Закозельской усыпальницы. Они снимают и вывозят ее медную крышу и наносят немалый ущерб, развлекаясь стрельбой по ее витражам. Парк также приходит в разорение. Графиней Бобринской было предпринято решение каким-то невообразимым способом эвакуировать часть своего закозельского имущества. Правда, как она хотела это сделать, остается непонятным, ведь данная территория находилась под оккупацией и проникнуть за линию фронта не представлялось возможности. Но зафиксированы попытки графини это все же осуществить. Вскоре ей пришлось оставить это занятие.

После того как грянула революция 1917 года, муж Бобринской, с которым она еще до войны была в разводе, граф Алексей Александрович (русский археолог, государственный деятель, праправнук императрицы Екатерины II) эмигрирует во Францию. Сама же графиня, как настоящая патриотка, становится сестрой милосердия, воюет до 1920 года и умирает от болезни.

После 1920 года закозельская земля входит в состав Польского государства. В это же время сын графини Бобринской провернул сделку по продаже имения матери некоему Веселовскому. Новый хозяин уже через год владения имением берет кредит в банке и продает его Каролю Толочко.

Толочко

В межвоенный период новым владельцем Закозеля является Кароль Толочко, который начинает пользоваться очень большим авторитетом у местных жителей. В последующем он занимает у евреев деньги на строительство и восстановление всего усадебного парка. В нем он насыпает дорожки, сажает цветы, делает водоем, по которому плавают лодки, ремонтирует каплицу, восстанавливает крышу (правда, жестяную). Также достраивает второй этаж в усадебном доме. После этого у Кароля начинаются судебные тяжбы с евреями, но невероятно то, что он выигрывает все суды, и не перестает пользоваться всеобщей поддержкой населения Воловля и Закозеля.   

В 1939 году Каролю Толочко пришлось покинуть места, которые стали для него родными. Он продолжает жить в Варшаве и редко наведывается в Закозель. В 1941 году, с приходом фашистских оккупантов, он возвращается в Закозельское имение. Толочко меняет фамилию на Зубринский и всеми путями начинает заботиться о людях, которые помогали ему. Он прикладывает все силы, чтобы уберечь местных жителей от расстрелов и вывоза на каторжные работы. С окончанием войны, в 1944 году, уезжает назад в Польшу и в 1956-м там умирает.

На этот раз мы заканчиваем рассказ о владельцах Закозельского имения. Чтобы в будущем его продолжить вновь.

Максим РОДЬКО

Фото автора