spot_img

Путешествуем с Владимиром Несиным. Русский Сакраменто

Дата:

В «Доме Евангелия» я познакомился с Виктором, который и предложил свозить в столицу штата Калифорния – Сакраменто. Сам он с семьёй жил в Санта-Розе и занимался продажей восстановленных автомобилей. Как вы можете видеть, в Калифорнии очень много испанских названий городов, оставшихся с тех пор, как здесь жили мексиканцы, но сейчас хочу рассказать о русских…

В Сакраменто проживает около 80 000 русских эмигрантов. Основная волна, в том числе и родители Виктора с 8 детьми, хлынула сюда в конце 1980-х, когда США открыла двери для баптистов, притесняемых в СССР. Однако очень скоро законопослушные американцы об этом пожалели. Ведь некоторые люди записались в верующие только для того, чтобы эмигрировать. Да и богобоязненные родители привезли с собой детей-подростков, многие из которых очень быстро прониклись идеей «американской мечты» иметь много и быстро. В основном зарабатывали угоном машин и проституцией. Сейчас это ушло в прошлое, но население Сакраменто хорошо помнит то время, когда над русскими районами кружили патрульные вертолеты, а на улицах зачастую можно было услышать выстрелы и полицейские сирены. Так что «русская мафия» – это выдумки, а вот русские гангстеры – грустная правда.

С тех пор начался русский бизнес – ремонт автомобилей. Сейчас в основном там ремонтируют аварийные, купленные на аукционах, но молодежь все еще иногда «балуется» угоном. К чести русских мастеров, отзывы об их работе очень хорошие. Да и сам был свидетелем, как за неделю вдребезги разбитая машина возвращалась к первозданному виду. Стоят такие авто гораздо дешевле, чем их небитые одногодки, но американцы не любят покупать такие, поскольку перед покупкой всегда заглядывают в базу данных, а там указывается, в каких передрягах побывал автомобиль. Рынок сбыта существует за счет мексиканцев и своих же русских, которые смотрят не в компьютер, а на товар.

В автобизнесе занято около 30% русских в Сакраменто. Остальные, конечно же, не сидят без дела, многие занимаются строительством, в общем русские горазды не только на криминал. В Сакраменто очень много баптистских церквей, и они не пустуют – так, одна вмещает 5 000 прихожан и иногда бывает наполнена до отказа. При церквях – воскресные школы, библиотеки, радио. Все это способствует тому, чтобы люди не забывали свою культуру и язык.

Кстати, меня пригласили выступить на церковном радио, передача длилась 2 часа, было много вопросов о том, что происходит сейчас в России и странах бывшего Союза. Также выступал на телевидении, перед аудиториями, давал интервью в газеты. Все – с подачи Виктора. Он, кстати, иногда выступает в роли ведущего на русском телевидении в Сан-Франциско.

Надо сказать, что в Америке я «оторвался» – наездил за рулем за месяц не меньше 10 000 миль, в том числе 2 000 – за рулем большегрузного трака. Всегда нравилось водить машину, да и какой русский не любит быстрой езды? В Америке отличные дороги, это могу с уверенностью сказать, проехав с ветерком по 25 штатам.

Тому, что я изменил в Америке «самому надежному средству передвижения», было несколько причин: первая – то, что по хайвеям и фривеям запрещено ходить пешком, а земля, по которой они проходят, разделена на участки, являющиеся частной собственностью граждан, и у них надо спрашивать разрешения на вход. Дороги, по которым можно идти пешком, составляют лишь 20%, но и они всегда выводят на хайвей или фривей. Причина №2: мне давно хотелось взглянуть на некоторые места в Штатах, к примеру, то, где снимался знаменитый фильм «Золото Маккены».

Во время своих выступлений на радио и ТВ всегда говорю о планах, а поскольку большинство людей по своей натуре склонны совершать добрые поступки, то после этого всегда находятся желающие помочь. Так случилось и в этот раз: на следующий день Виктор познакомил меня с женщиной по имени Зифа, которая тоже давно хотела побывать в Большом каньоне, но, не имея водительского навыка, боялась ехать туда одна. У нее было 10 дней отпуска и почти новая «Хонда цивик». Уже на второй день мы двигались по штату Юта, любуясь дикой первозданной красотой, созданной стихиями и временем.

За 6 суток проехали только 700 миль, так как скорость в национальных парках ограничена до 15-25 миль в час. Остальное время провели, двигаясь пешком по многочисленным тропам. Кстати, о скоростях на дорогах: в городах она ограничена до 25-40 миль в час, а на хайвеях в разных штатах различная, лимит колеблется от 60 до 80.

Однажды, когда владелица «Хонды цивик» спала, я позволил себе роскошь (на пустынной дороге), разогнал машину до 125 миль в час, что равняется 205 км/час. Если бы меня засекли радары, то не избежал бы штрафа, который прямо пропорционален превышенной скорости. «Копы» смотрят сквозь пальцы на превышение не более 10% от лимита, но при плохом настроении открывают глаза.

Так, за неделю мы осмотрели парочку национальных парков и проехали по 4 штатам, но вот новозеландский «спикер стик», подаренный мне семьей маори в Новой Зеландии, решил остаться в индейской деревне в штате Аризона. Я написал: «решил остаться», потому что маори, которые мне его дарили, сказали, что я не имею права продавать или дарить его, а только передавать по наследству. Его также не могут украсть у меня, если он сам этого не захочет. Но так как это случилось, я подумал, что он решил пожить на своей исторической родине – некоторые маори считают, что их предки перебрались в Новую Зеландию на лодках из Америки.

Здесь я впервые поговорил с настоящими индейцами, которых снимают в фильмах. Правда, кроме внешности и застарелой неприязни к белым, ничего индейского в них не осталось. Живут сейчас они нормальной цивилизованной жизнью и только на съемках массовок надевают старые наряды, играя индейцев. Прав у них намного больше, чем у белого населения, и налогов они практически не платят, но держат себя так, будто белые им что-то должны. Конечно, в прошлом аборигены претерпели много бед по вине переселенцев, но надо отдать должное американскому правительству, оно делает многое, чтобы загладить прошлые грехи.

По возвращении в Сакраменто меня ещё раз пригласили на радио, где я после выступления сделал объявление, что был бы не против ещё с кем-нибудь покататься по штатам, так как начало мая – не лучшая пора для похода по Аляске. Я ведь не был уверен, что Канада даст мне визу, а в случае отказа придется искать судно или паром и, высадившись на Аляске, двигаться на Север. Сразу же после моего выступления на студию поступил звонок с предложением от одного водителя, который ехал на Нью- Йорк и не против был взять меня. Поскольку грузовикам в городе не везде можно ездить, меня подвез до трак-стопа ведущий радио Анатолий-еврей (так он себя сам назвал).

Водитель трака – Садык, улыбчивый узбек лет 35, был словоохотлив, поэтому, наверное, и взял меня в рейс, чтобы не скучать. Он кормил меня 2 первых дня, а поскольку еда на трак-стопах сравнительно дорогая, то мне было неудобно, и я предложил вести его трак, сказав, что водил подобную машину в Австралии. На мое удивление, он легко согласился. К его удивлению, я легко справился с 12-ступенчатой коробкой передач, а он – с моей видеокамерой, которой запечатлел меня за рулем.

По правилам дорожного движения, водитель может находиться за рулём не более 12 часов с перерывами после каждых 4, поэтому многие компании держат по 2 водителя, чтобы грузовик двигался без перерыва. Мелкие же компании и частные владельцы держат одного, который спит 7-8 часов в сутки, а остальное время едет. Это противозаконно, но русские и поляки мухлюют, заполняя бортовой журнал, который любой полицейский может проверить на «вейтстэйшн». Это такие пункты, где взвешивают все грузовики и выборочно проверяют документы на груз и путевые дневники, куда водитель должен регулярно вносить километраж и время движения и отдыха. Современная техника позволяет взвесить нагрузку на каждую ось на ходу, и, если машина перегружена, штраф очень большой – но еще больший, если при проверке в кабине найдут бутылку спиртного. Даже нераспечатанную. А вот водителям легковых автомобилей штраф грозит только в случае, если бутылка распечатана, даже если она уже пустая и просто лежит в салоне с прошлогодней пьянки. Но легковушкам на весовую заезжать не надо, а вот грузовик, проехавший мимо открытой станции, будет остановлен полицейской машиной, которая стоит наготове (если те не проспят). «Вейтстэйшн» есть в каждом штате, и объехать их практически невозможно, хотя они и обозначены на картах. Единственное, что помогает водителям, – это то, что станции бывают закрыты по несколько часов в сутки, правда, без определенного расписания. На этот случай у водителей есть радио, и они информируют друг друга.

Как я понял, СССР-овские водители не очень-то законопослушные, но все-таки уступили в этом плане полякам, которые вообще (бывает) ездят без прав и однажды даже бросили на ходу гранату в одну такую станцию, которая отличалась очень строгими работниками. На весовые я, конечно же, не мог заезжать, поэтому всегда будил Садыка, и мы на ходу пересаживались.

Как он ни мухлевал, но натянуть больше чем на 10 часов в сутки не мог, и если остановка была днем, то я ходил в округе и брал у жителей интервью. Делал это даже в «черном квартале» Нью-Йорка, где разгружали наш фургон, хотя охранники весьма настоятельно не рекомендовали мне туда ходить с видеокамерой.

От Нью-Йорка я собирался идти через Канаду на Аляску, но Садык уговорил ехать с ним дальше, сказав, что будет платить мне по 10 центов за каждую милю за рулем. Я согласился сделать круг по США, так как не знал, получу ли визу в Канаду.

С Нью-Йорка мы поднялись к границе Канады, и, загрузившись там фотоальбомами, увезли их в Техас, а оттуда увезли в Калифорнию термосы. В результате этих двух поездок я проехал через 25 штатов и могу сказать, что 50% дорог здесь проходят по довольно однообразной местности, но зато вторая половина – по очень красивым местам. Потенциальным туристам настоятельно рекомендую осмотреть как можно больше национальных парков – они того стоят. Поездив по хайвеям и фривэям, понял, что ходить по ним пешком – довольно скучное занятие, к тому же противозаконное и небезопасное. Поэтому, когда по возвращению в Сакраменто Виктор предложил довезти меня до «Форта Роз», я конечно же, согласился. Довезя меня, он уехал куда-то по своим делам, а я поставил свою палатку неподалеку от закрытых ворот форта, чье исковерканное название возникло из-за того, что эта территория когда-то принадлежала русским, приехавшим сюда из Аляски. Теперь по его территории туристов водят гиды, не говорящие по-русски, хотя и одеты в старинные русские платья.

Владимир НЕСИН

(«Навіны Камянеччыны» №34, 2016г.)

Поделиться новостью:

Популярно

Архив новостей

Похожие новости
Рекомендуем

Бездежскому храму Живоначальной Троицы исполняется 20 лет

История является связующим звеном между прошлым и будущим. Так важно...

В Дрогичинском аграрном колледже стартовала вступительная кампания

С 15 июня в Дрогичинском государственном аграрном колледже стартовала...

Белорусская метательница молота выиграла золотую медаль Игр БРИКС

Анастасия Маслова принесла белорусской команде по легкой атлетике очередное...

С пользой, ярко, эффективно. Как проходят школьные каникулы в районе

Ярким июньским днем на Дрогичинском водохранилище было многолюдно –...