ТАМ, ГДЕ КЛЕН ШУМИТ…

Власовой Антонине Трифоновне, подруге моей бабушки, посвящаю…

Уже в который раз я обращаю внимание на одинокий старый клен, растущий в стороне от деревни. Один среди бескрайних полей… Особенно сиротливо он смотрится сейчас, когда земля еще не проснулась после зимней спячки, не успела обрядиться в яркий зеленый цвет….
У меня всегда было ощущение, что у этого клена есть какая-то особенная, своя история. И оказалось, что это действительно так.
Много лет назад на этом месте был хутор. Здесь жила семья: большая, дружная, счастливая. В теплые летние вечера дети (а их было четверо – брат и три сестры) любили все вместе посидеть под ветвистым кленом, мечтая о прекрасном будущем. Наверное, многие бы из тех детских желаний осуществились. Но началась война, которая все в прежней жизни изменила.
Старшей из сестер, Антонине, тогда было 15 лет. Это сейчас она, Антонина Трифоновна Власова, уже бабушка. А тогда она лишь вступала в пору юности.
Отец их многодетной семьи, Трифон Яковлевич, понимал: если они останутся в деревне, оккупанты вряд ли пощадят их. Он, депутат сельского Совета, был у всех на виду, а с советскими активистами фашисты расправлялись в первую очередь. Поэтому было принято решение всей семьей уходить в лес.
Семью Антонины Трифоновны Власовой приняли Споровские болота. Все они стали партизанами: отец, мать, дети. Вместо приветливого клена их каждое утро встречали молчаливые, величественные сосны.
Сразу после того, как оказалась в отряде, 15-летняя девочка приняла Присягу. Так она стала рядовой партизанкой отряда Славного (позже отряд был переименован в им.Жданова).
— Присягу принимали на поляне, — вспоминает А.Т.Власова. – Я до мелочей помню тот день: моросил дождь, было прохладно, в верхушках сосен шумел ветер. Я сразу стала взрослой: мне вручили винтовку. На следующий день нас научили с ней обращаться, рассказали, как заступать на пост, назвали пароль. Делала все, что скажут, шла туда, куда посылали: носила документы в соседний отряд, ходила с донесениями, была связной. Сейчас, наверное, не смогла бы, а тогда все получалось. Хвалили… Помню, как вызвал начальник особого отдела и приказал доставить ценные сведения в отряд имени Чкалова.
Я очень переживала, чтобы не заблудиться: леса-то не знала совсем. Он объяснил, как найти тропинку, узенькую, еле заметную, что ведет в отряд. Я очень боялась ее не увидеть. Так напрягала глаза, что порой становилось темно, останавливалась и снова шла вперед. Нашла все-таки тропинку, не проглядела. А сколько раз было: идем ночью с поста, да и заблудимся. К лесу-то не привыкли. На нашем прежнем хуторе вообще один клен на всю округу возвышался.
Антонина Трифоновна улыбнулась, помолчала, вспоминая что-то свое. Может быть, те задушевные довоенные вечера на скамеечке под любимым деревом?
— Антонина Трифоновна, столько времени прошло. Может, уже позабылась война? – осторожно перебиваю ее мысли.
— Да нет, такое не забывается. Это ведь самая горестная и трудная часть жизни, которая омрачила лучшие годы моей молодости, — говорит женщина.
Со слезами на глазах моя собеседница вспоминает, как пережили блокаду Споровских болот, как помогали раненым и спасались сами, как мучил их холод и голод.
— А знаете, каким было мое самое большое желание? – спрашивает А.Т.Власова. И отвечает: – Поесть хлеба. Я уже начала забывать его вкус. Мы ели муку, заваренную в воде, а весной, когда начинался щавель – бросали его в воду и варили. Жарили лук на огне. Ели эту незамысловатую еду из мисок, выточенных из дерева. А еще очень ждали весну. Зимой в землянках было холодно. Как грелись? Брали ведро в землянку, клали в него сучья и поджигали. Это уже потом привезли кирпич. Из него сделали маленькую печку…»
Все ярче пригревает солнышко. Несмотря на суровую зиму, с каждым днем все явственнее чувствуется приближение весны. С ее приходом зазеленеет и молодой клен, который Антонина Трифоновна с внуком посадили во дворе своего теперешнего дома. Он чем-то похож на тот, что растет на краю деревни – на бывшей хуторской усадьбе их семьи. Но он – другой. И у него, наверное, будет своя история, не похожая на все остальные. Вот так и жизнь человеческая: она – одна, но у каждого – своя…

Алена ЦЫНКУС,
ученица Именинской ОСШ.